СУФИЗМУ УЧАТСЯ ПОСРЕДСТВОМ САМОГО СУФИЗМА

Суфийской науке учатся посредством ее самой, и очень редко даже к отдельным ее фрагментам можно подойти, полагаясь на отдельные положения других формулировок. Она имеет свои собственные постулаты, и, по крайней мере, некоторые из них не считаются основополагающими, а то и уместными в других системах. Поэтому крайне важно, чтобы тот, кто изучает или наблюдает суфийский феномен, осознал, что суфии не учат в терминах других систем, какими бы традиционными или же современными эти системы ни были. Суфийская работа может подтвердить или просветить, скажем, психологию. Но это ещё вопрос - может ли, например, психология, произвести лучший способ для изучения или понимания суфизма и его обучающих методов.

БАРЬЕРЫ, ПРЕПЯТСТВУЮЩИЕ УЧЕНИЮ

Барьеры, препятствующие учению, можно обнаружить с помощью иллюстративных историй или пронаблюдать в себе самом. Кроме того, они могут настолько войти в привычку и укорениться, что для того, чтобы их проявить, могут понадобиться процедуры определенного характера, когда индивидуум подвергается воздействию чередующихся факторов. Мы уже упоминали, что с этими барьерами нельзя справиться с помощью механических структур: например, часто повторяя человеку, чтобы он не был субъективным, мы добьемся лишь того, что решимость не быть субъективным так глубоко завладеет им, что превратится в самостоятельную черту его характера. А это отнюдь не наделяет человека способностью делать то, что он считает необходимым.

КОСВЕННОЕ ОБУЧЕНИЕ

Косвенное обучение, в том числе накопление определенного количества импульсов или учений, которые складываются в единое целое, составляет еще одну характеристику суфийского изучения. То, что в некоторых системах называется «просветлением» в суфийском образовательном процессе представляет собой результат концентрации большого количества слабых импульсов и восприятий, и это приводит индивидуума, когда он готов, к прозрениям. Уже сама идея, что человек здесь учится шаг за шагом и собирает по частичкам информацию и опыт, которые должны почти незаметно соединиться во что-то целое позднее – неспособна, естественно, привлечь тех, кому в другом месте предлагают то, что, как утверждается, приводит к мгновенному озарению. Отсюда и берется стремление человека ухватиться за категории учения, в котором намешаны разнородные вещи, и которое всегда провозглашается всеобъемлющим. Поэтому суфийские занятия не могут конкурировать с системами, предлагающими мгновенное озарение – по той же причине, что и высокопревозносимое снадобье, называемое «змеиным маслом», всегда будет пользоваться значительно большим спросом у ряда людей, чем менее драматические средства.

Постепенная, капля по капле, суфийская деятельность испытывает терпение даже тех людей, которые принимают вышеупомянутые постулаты. Нередко можно услышать жалобы учащихся на то, что их занятия идут не в том направлении, в котором должны были бы идти. Примером тому может послужить история «Татуирование изображения Льва».

В этой истории, которую приводит Руми в первой книге "Маснави", человек пришел к татуировщику и попросил выколоть ему на спине изображение льва. Но как только он почувствовал укол иглы, то вскричал от боли и спросил мастера, с какой части тот начал рисунок.

«С хвоста», – ответил художник.
«Оставь хвост, – заорал трус, – начни с другой части».

Когда же художник попытался приступить к другой части, клиент обнаружил, что это доставляет ему такую же боль, и попросил опустить и эту часть.

Так продолжалось до тех пор, пока художник не бросил на землю свои иглы и краски и отказался продолжать работу. Вот так у художника было желание не утруждать себя работой, а у его клиента – не испытывать боли. В результате так ничего и не произошло…

Вышеупомянутые вопросы в сфере образования связаны также и с проблемой внимания. Люди, внимание которых частично занято чемто другим помимо объекта изучения, по мнению суфиев, будут, фактически, неспособны усвоить урок. Это утверждение, само собой, было искажено и доведено до того, что от учеников стали требовать, прежде чем они приступят к учебе, выстроить и сфокусировать каждую йоту внимания. Здесь мы, конечно, видим иллюстрацию доктрины: «Одна таблетка аспирина снимает головную боль, следовательно, тысяча таблеток приведет к достижению высшего сознания». Но, как полагают суфии, природа, качество и уровень внимания также важны, как и другие, легче поддающиеся количественному исчислению, составляющие учебной ситуации.

Следы этой доктрины о психологической середине, как позиции между двумя крайностями во мнениях, между верой и деланием, действительно можно обнаружить то здесь, то там в западной литературе, хотя они и редко связываются с какой-либо ситуацией обучения.

Люди объявляют войну нескромности, а в результате впадают в самоуничижение, которое в неумеренных дозах становится хуже нескромности.

Как сказал Шекспир:
«Самолюбие…не так отвратительно, как пренебрежение к себе».

ИСТИННЫЕ И ЛОЖНЫЕ УЧИТЕЛЯ

Люди часто спрашивают, как среди огромного множества восточных мудрецов, конкурирующих друг с другом за их внимание, отличить истинного мудреца от ложного.

Вот одна из самых изящных и поучительных бесед на эту тему, из тех, что я когда-либо слышал:

Некто спросил суфия: «Как отличить истинного учителя от ложного?»

Суфий ответил: «Я расскажу тебе, как определить ложного».

«Вот и прекрасно, – ответил вопрошающий, – моим учителем станет тот, кто не подойдет под ваш критерий».

«Все не так просто, как кажется, – сказал суфий, – потому что сначала тебе надо будет найти предполагаемого учителя, который согласится принять тебя в ученики таким, какой ты есть сейчас. Вот этот-то учитель и будет невеждой или обманщиком».

ИСТИННЫЙ И ЛОЖНЫЙ СУФИЙ

Вопрос. Я читал, что великий суфий Газур-Илахи, с одобрением цитировал слова Яхья Мунира "Среди Мастеров Пути нет какой-либо единой манеры поведения. Один может много есть и спать, другой – поститься и бодрствовать всю ночь. Один проводит время в общении с людьми, другой сторонится их. Один одет в лохмотья, другой – в шелковые и льняные одежды. Тот – молчалив, а этот – постоянно оживленно говорит. Одни скрывают свою святость, другие выставляют её напоказ. Некоторые служат всем людям – и благочестивым, и нечестивым; другие отказываются иметь что-либо общее со злом"
Если все это так, то как же узнать истинных суфиев, и почему они ведут себя настолько по-разному?
>

Ответ. Суфии ведут себя как угодно, если только это необходимо для осуществления их функции, из чего вы можете заключить, что манера поведения бывает весьма разнообразной. Опять-таки, не забывайте, что, перечисляя мирские аспекты поведения, Яхья говорит о поверхностном, вторичном и несущественном для суфия, следовательно, такое поведение второстепенно и сравнительно неважно.

Вот почему разные люди или даже один и тот же человек, ведут себя в разное время по-разному.

Что касается вопроса, как узнать истинного суфия, то для истинного человека это не составит никакого труда. Процитированный вами отрывок вы, конечно, прочли, но, вероятно, все-таки вы прочли недостаточно суфийской литературы, иначе знали бы, что вас можно сбить с пути только в случае, если что-то недостойное внутри вас самих притягивает вас к недостойному человеку. Не суфийское это дело демонстрировать свои достоинства, а также никто не обязан учить вас, как распознать настоящего суфия. Желающий распознать истину, должен сконцентрировать на предполагаемом суфии ту часть самого себя, которую он (или она) считает наиболее искренней.

Подобное притягивается подобным, истина – истиной, обман – обманом. Вас нельзя обмануть, если сами вы не обманщик. Видите ли, предположение, будто все искатели искренни и что им необходимо узнать, каким образом можно испытать на искренность духовного учителя, совершенно не соответствует действительности.

  Начало раздела