Что в них можно найти

В отличие от медитации, обучающие истории не пользовались особым вниманием людей Запада и обычно на них смотрели, в лучшем случае, как на дидактические притчи или образцы народной мудрости. В действительности же они суть гораздо более изощренные инструменты, чем представляют себе большинство людей. Согласно суфиям обучающие истории могут включать до семи уровней смысла, выраженного таким образом, что читатель или слушатель постигает именно тот уровень, который соответствует его собственной стадии духовного развития.

На поверхности подобная история может видеться юмористической, моралистической, просто заниматель ной побасенкой или, наконец, комбинацией всех этих вариантов. Такие элементы обеспечивают истории выживание. Однако ее обучающая функция зависит от дру гих качеств, одним из которых является способность за печатлеть специфические черты мышления или поведе ния. Слушатель или читатель отмечает это описание бес сознательно и, когда возникнет соответствующая ситуа ция, сможет ее опознать. В результате человек получает возможность выбрать соответственный курс поведения вместо того, чтобы прибегать к прежнему автоматическому и бессознательному образу действия. Таким образом, сфера наблюдающего Я расширяется, включая в себя специфические формы поведения, а личность обретает гибкость, автономность и эффективность, поскольку объектное Я перестает доминировать. Обучающие истории способствуют постепенному росту наблюдающего Я, подготавливая основу для последующего развития восприятия.

В качестве примера рассмотрим приведенную ниже юмористическую историю о ходже Насреддине, вымышленном персонаже, — повествования о его потешных похождениях составляют важную часть обучающего материала.

ПРИЧИНА

Мулла пришел к богачу.
— Дай мне немного денег.
— Зачем?
— Хочу купить слона.
— Но ты не сможешь его содержать, если у тебя нет денег.
— Я пришел сюда, — сказал Насреддин, — за деньгами, а не за советом.

Мы можем посмеяться над тем, как человеческие качества — рационализация желаний и жадность — выставляются Насреддином в истинном свете. Если бы он действительно хотел иметь слона, он был бы более заинтересован в совете. Он хочет денег, слон же лишь пред лог — оправдание.

Потешаясь над Насреддином, мы способны посмеяться и над собой, признав, что и сами часто рационально объясняем свои алчные желания. Такое признание позволяет выйти за пределы привычного поведения. В результате мы извлекаем пользу, потому что тирания объектного Я ослабевает.

Этот обманчиво простой анекдот также показывает, каким образом обучающая история может содержать более чем один уровень смысла. Насреддин в этом анекдоте учит нас тому, что требуется для изучения науки мистицизма. Учителя–мистики, как и любые другие, часто имеют дело с людьми, утверждающими, что хотят одного, хотя на самом деле жаждут совершенно иного. Представим себе учителя–женщину (многие легко забывают, что женщины так же, как и мужчины, бывают учителями мистики), которую осаждает мужчина, заявляющий, что хотел бы заручиться ее помощью как учителя, желая на самом деле чего–то совсем иного. Подобный проситель может оправдывать свои домогательства тем, что мудрость, которую он надеется получить от учителя, даст ему возможность служить другим или способствовать духовному спасению мира. Эта женщина–учитель может сказать такому правдоискателю, что пока он не обрел некую собственную мудрость (деньги), он не будет обладать средствами для использования ее знания с толком. Тут ищущий действительно может подумать или даже ответить: «Я пришел за мудростью, а не за советом!»

Этот специфический уровень смысла лежит глубже уровня шутки. Дополнительные слои значения могут быть обнаружены слушателем в зависимости от собственного опыта, привносимого слушателем в историю, и того, насколько обстоятельно он рассматривает всевоз можные ракурсы. Самостоятельно «проработанный» смысл приводит к самым разным прозрениям, оказывающим на человека воздействие, куда более значимое, нежели эффект от полученного даром, когда интерпретация буквально дается ученику в руки, как, например, не которое количество денег. Работая с обучающими историями, учащиеся посредством опыта осваивают важное различие между «дай мне немного денег!» и «научи меня, как стать богатым». Первое ведет к зависимости, второе — к свободе. Истории суть инструменты, средства для зарабатывания денег, но не сами деньги. Приведенные здесь̆ объяснения этого̆ анекдота на самом деле уменьшили его потенциальную полезность для читателя, до некоторой степени лишив его возможности прийти к личному пониманию заключенных в нем̆ смыслов.

Следует помнить, что любое объяснение делит целое на части. Предполагаемое воздействие истории требует, чтобы ее структура оставалась неизменной; разбирая целое на фрагменты, как, например, при починке часов, мы обнаруживаем, что все детали присутствуют, но часы не работают.

♥ ♥ ♥

Кто-то сказал Бахауддину Накшбанди:
“Вы рассказываете истории, но не объясняете нам, как их понимать.
Он ответил:
“Как бы вам понравилось, если бы человек, у которого вы купили персик, съел бы его у вас на глазах, оставив вам только кожуру?"

  Начало раздела